Знакомство эйнштейна и фрейда

ФРЕЙД (Freud) Зигмунд - Психоанализ. Иностранные психоаналитики. Овчаренко В.И.

знакомство эйнштейна и фрейда

Знакомство и сближение с Анной фон Либен имело для Фрейда и чисто .. Психоанализ Эйнштейна Эта встреча, казалось, не могла не состояться. Альберт Эйнштейн наряду с Зигмундом Фрейдом и Мартином Бубером был в числе соучредителей Еврейского университета. Мессинг выполнил и это безмолвное приказание Фрейда. Эйнштейн засмеялся, Бо- 1 7 1 лее двух лет продолжалось их близкое знакомство, которое.

Другой человек, завороженный превосходством его власти, пойдет по его стопам, вверяя себя вере в насилие, — и цикл повторится бесконечно. Противопоставить этому порочному кругу борьбы за власть можно только постоянный союз людей, который должен быть очень хорошо организован; залог успеха — в создании индустрии для претворения свода правил-законов в жизнь, которая применяла бы насилие таким образом, чтобы все законные решения неукоснительно исполнялись.

Распознавание возмутителей спокойствия среди членов группы, связанной чувствами единства и братской солидарности, лежит в основе реальной силы и эффективности общины. В этом состоит то, что представляется мне ядром проблемы: Далее мне остается лишь шлифовать это утверждение.

Все достаточно просто, пока сообщество состоит из множества равнозначных индивидов. Законы общины гарантируют общую безопасность, требуя взамен ограничение персональной свободы и отказ от использования личной силы. Но это только умозрительная возможность; практически ситуация всегда усложняется фактом того, что неравенство существуют изначально в делении людей на группы, например, на мужчин и женщин, отцов и детей; в результате войн и завоевательных походов всегда появляются победители и побежденные и, соответственно, владельцы и рабы.

С тех самых пор общинные законы претерпевают трансформацию, отражающую фактическое неравенство, закрепляя положение дел, при котором рабские классы наделяются меньшим количеством прав. В этом положении дел заложены два фактора, определяющие как неустойчивость существующего правопорядка, так и возможность его эволюции: Последние борются за ликвидацию юридического неравенства, воплощенного в кодексах, и замену его законами, одинаковыми для.

Вторая из этих тенденций особенно заметна, когда происходят изменения к лучшему, связанные с изменением расстановки сил в пределах сообщества. В этом случае законы постепенно приходят в соответствие с изменившимся раскладом сил, если обычное нежелание правящего класса принимать новые реалии не приводит к восстаниям и гражданским войнам.

В моменты восстаний, когда закон временно бездействует, избежать насильственного разрешения конфликтов интересов в обществе невозможно, и сила вновь становится арбитром соревнования, ведущего к установлению обновленного законодательного режима.

В то же время существует и другой фактор, позволяющий менять общественное устройство мирным способом, заключенный в области культурной эволюции общественных масс; однако этот фактор имеет иной порядок и будет рассмотрен отдельно.

Таким образом, мы видим, что даже в пределах группы людей конфликт интересов делает неизбежным применение насилия. Повседневные нужды и общие заботы, проистекающие из совместной жизни, способствуют быстрому решению таких конфликтов, причем варианты мирных решений определенным образом совершенствуются.

Однако достаточно одного взгляда на мировую историю, чтобы увидеть бесконечный ряд конфликтов одного общества с другим или многими другимиконфликтов между большими и малыми общностями — городами, провинциями, племенами, народами, империями, — которые почти всегда решались пробой сил в войне.

Побежденные в таких войнах пожинают плоды конкисты и мародерства. Невозможно дать однозначную трактовку нарастающим масштабам этих войн. Одни из них например, завоевания монголов и турок не приносили ничего, кроме бедствий. Другие, напротив, приводили к превращению насилия в право — в пределах объединенных в войне земель исключалась возможность обращения к насилию, а новый правопорядок сглаживал конфликты.

Так, завоевания римлян одарили Средиземноморье римским правом — pax romana. Страсть французских королей к величию создала новую Францию, исповедующую мир и единство. Практически, конечно, мир не был достигнут, громадные империи возникали и вновь распадались, поскольку не могли достичь реального единства частей, насильственно связанных. Более того, все известные до сих пор империи, как бы они ни были велики, имели определенные границы и для выяснения отношений друг с другом прибегали к помощи армий.

Единственным значимым результатом всех военных усилий стало лишь то, что человечество поменяло бесчисленные, беспрестанные малые войны на более редкие, но и более опустошительные великие войны. Все сказанное можно отнести и к современному миру, и Вы пришли к этому заключению кратчайшим путем. Единственный и основной путь для окончания войн заключается в том, чтобы создать центральный контроль, который при всеобщем согласии должен играть решающую роль в любом конфликте интересов.

Для этого необходимы две вещи: Первое требование бесполезно до тех пор, пока не выполнено второе. Очевидно, что Лига Наций, являясь верховным судом в указанном смысле, удовлетворяет первому требованию, однако не удовлетворяет второму. Эта конструкция не располагает силой по определению и сможет набрать ее лишь в том случае, если эту силу предоставят члены нового объединения наций. Но положение дел таково, что рассчитывать на это не приходится. Обращаясь к Лиге Наций, необходимо отметить всю уникальность этого эксперимента, по всей видимости, никогда не имевшего места в истории в таком масштабе.

Это — попытка обзавестись международной верховной властью другими словами — реальным воздействиемкоторая до сих пор не может воплотиться в жизнь, что можно интерпретировать в рамках общего идеализма, свойственного плодам рассудка. Мы говорили, что общество связано воедино двумя факторами: При отсутствии одного из факторов, другой способен удерживать единство группы.

Эта точка зрения работает только в том случае, когда существует глубинное чувство общности, разделяемое всеми. Следовательно, требуется единая мера эффективности таких чувств. История говорит нам, что в некоторых условиях чувства были вполне действенны.

Например, концепция панэллинизма как отражение ощущения пребывания во враждебном варварском окружении выражалась в амфиктионах религиозно-политических союзахинституте оракулов и олимпийских играх.

Эта концепция оказалась вполне достаточной как метод гуманизации конфликтов внутри расы эллинов и даже для того, чтобы в своем стремлении поразить врага эллинские города и их союзы избегли соблазна коалиций со своими расовыми врагами — персами.

Солидарность христианского мира, больших и малых наций в эпоху Возрождения была как нельзя более эффективным препятствием против тотальной деспотии — заветной цели султана. В наше время мы тщетно оглядываемся в поисках идеи, приоритет которой оказался бы бесспорным. Ясно, что националистические идеи, главенствующие сегодня в любой стране, работают в совершенно ином направлении.

Некоторые из тех, кто лелеет надежду, что концепции большевиков могут покончить с войнами, забывают, возможно, о реальном положении дел, при котором эта цель достижима лишь по окончании периода жесточайшего международного противостояния.

Представляется, что любые попытки заменить грубую силу властью идеалов в современных условиях фатально обречены на провал. Нелогично игнорировать тот факт, что право изначально было грубым насилием, и до сего дня оно не может обойтись без помощи насилия. Теперь я могу прокомментировать и другое Ваше суждение.

Вы поражены, что людей столь легко инфицировать военной лихорадкой, и полагаете, что за этим должно стоять нечто реальное — инстинкт ненависти и уничтожения, заложенный в самом человеке, которым манипулируют подстрекатели войны.

знакомство эйнштейна и фрейда

Я полностью согласен с Вами. Я верю в существование этого инстинкта и совсем недавно с болью наблюдал его оголтелые проявления. В этой связи я могу изложить фрагмент того знания инстинктов, которым сегодня руководствуются психоаналитики, после долгих предварительных рассуждений и блужданий во тьме.

Мы полагаем, что человеческие влечения бывают только двух родов. Во-вторых, другие, направленные на разрушение и убийство: Как Вы понимаете, это известные противоположности — любовь и ненависть — преобразованные в теоретические объекты; они образуют аспект тех вечных полярностей, притяжения и отталкивания, которые присутствуют и в пределах Вашей профессии.

Однако мы должны быть крайне осторожны при рассмотрении понятий добра и зла. Каждый из этих инстинктов не существует без своей противоположности, и все явления жизни происходят от их деятельности, работают ли они в согласии или в оппозиции. Так, самосохранение имеет, несомненно, эротическую природу, но, судя по конечному результату, это тот самый инстинкт, который вынуждает к агрессивным действиям.

Таким же образом инстинкт любви, будучи направлен на определенный объект, жадно впитывает примеси другого инстинкта, если это повышает эффективность овладения целью. Трудность изоляции двух видов инстинкта в их проявлениях долго не позволяла нам распознать. Если Вы согласитесь пройти вместе со мной несколько дальше в этом направлении, то обнаружите, что человеческие отношения дополнительно осложняются и другим обстоятельством. Только в исключительных случаях некоторое действие стимулируется действием единственного инстинкта, который сам по себе является смесью Эроса и деструктивного начала.

Как правило же, взаимодействуют несколько вариантов сплавов, образованных инстинктами, вызывая к жизни тот или иной акт. Этот факт был должным образом отмечен Вашим коллегой — профессором физики из Геттингена Г. Лихтенбергом; возможно даже, он был более выдающимся физиологом, чем физиком. Таким образом, целая гамма человеческих побуждений может стать поводом для вовлечения нации в войну; для этого используется мотивация высоких и низких побуждений, причем как явных, так и не артикулированных.

Среди этих побуждений жажда агрессии и разрушения, несомненно, присутствует; ее распространенность и силу подтверждают неисчислимые жестокости истории и повседневная жизнь человека.

Как Эйнштейн и Фрейд пытались предотвратить войну

Стимуляция разрушительных импульсов путем обращения к идеализму и эротическому инстинкту, естественно, содействует их высвобождению. Размышляя относительно злодеяний, зарегистрированных на страницах истории, мы чувствуем, что идеальный повод часто служил камуфляжем для жажды разрушения. Иногда, как в случае с ужасами Инквизиции, кажется, что идеальные побуждения, овладевающие рассудком, черпают свою в силу в безрассудстве разрушительных инстинктов.

Можно интерпретировать так или иначе, но суть дела не меняется. Я понимаю, что Вы интересовались предотвращением войны, а не нашими теориями. Однако позвольте мне все же задержаться на разрушительном инстинкте, которому редко уделяют внимание, отвечающее его значимости. Этот инстинкт, без преувеличения, действует повсеместно, приводя к разрушениям и стремясь низвести жизнь до уровня косной материи.

Со всею серьезностью он заслуживает названия инстинкта смерти, в то время как эротические влечения представляют собой борьбу за жизнь. Направляясь на внешние цели, инстинкт смерти проявляется в виде инстинкта разрушения. Живое существо сохраняет свою собственную жизнь, разрушая чужую. В некоторых своих проявлениях инстинкт смерти действует внутри живых существ, и нами прослежено достаточно большое число нормальных и патологических явлений такого обращения разрушительных инстинктов.

Как Вы понимаете, если этот внутренний процесс начинает разрастаться, это поистине ужасно, и потому перенесение разрушительных импульсов во внешний мир должно приносить эффект облегчения. Таким образом, мы приходим к биологическому оправданию всех мерзких, пагубных наклонностей, с которыми мы ведем неустанную борьбу.

Собственно, остается резюмировать, что они даже более в природе вещей, чем наша борьба с. Все сказанное может создать у Вас впечатление, что наши теории образуют мифологическую и сумрачную область!

Но не ведет ли всякая попытка изучения природы в конечном счете к этому — к своего рода мифологии? Иначе ли обстоит дело в физике?

Наш умозрительный анализ позволяет с уверенностью утверждать, что нет возможности подавить агрессивные устремления человечества. Говорят, что в тех счастливых уголках земли, где природа дарует человеку свои плоды в изобилии, жизнь народов протекает в неге, не зная принуждения и агрессии. Мне тяжело в это поверить, и далее мы рассмотрим жизнь этого счастливого народа подробнее.

Большевики также стремятся покончить с человеческой агрессивностью, гарантируя удовлетворение материальных потребностей и предписывая равенство между людьми.

Я полагаю, что эти упования обречены на провал. Между прочим, большевики деловито усовершенствуют свои вооружения, и их ненависть к тем, кто не с ними, играет далеко не последнюю роль в их единении. Таким образом, как и в Вашей постановке задачи, подавление человеческой агрессивности не стоит на повестке дня; единственное, на что мы способны, — попытаться выпустить пар другим путем, избегая военных столкновений. Если склонность к войне вызывается инстинктом разрушения, то всегда рядом есть его контрагент — Эрос.

Все, что продуцирует чувства общности между людьми, является противоядием против войн. Эта общность может быть двух сортов. Первое — это такая связь, как притяжение к объекту вожделения, проявляющаяся как сексуальное влечение.

знакомство эйнштейна и фрейда

Психоаналитики не стесняются называть это любовью. Религия использует тот же язык: Это набожное суждение легко произнести, да только трудно выполнить. Вторая возможность достижения общности — посредством идентификации. Все, что подчеркивает сходство интересов людей, дает возможность проявиться чувству общности, идентичности, на котором, по большому счету, и основано все здание человеческого общества.

В Вашей резкой критике злоупотреблений властью я усматриваю еще одно предложение, как нанести удар по истокам войны. Одной из форм проявления врожденного и неустранимого неравенства людей является разделение на ведущих и ведомых, причем последних — подавляющее большинство.

Это большинство нуждается в указании свыше, чтобы принять решение, которое без колебаний принимается к исполнению. Отметим, что человечеству предстоит еще много выстрадать, прежде чем родится класс независимых мыслителей, не поддающихся запугиванию, стремящихся к истине людей, миссия которых будет состоять в том, чтобы своим примером указывать дорогу массам. Нет необходимости заострять внимание на том, сколь мало политические или церковные ограничения на свободу мысли поощряют идею переустройства мира.

Идеальным состоянием для общества является, очевидно, ситуация, когда каждый человек подчиняет свои инстинкты диктату разума. Ничто иное не может повлечь столь полного и столь длительного союза между людьми, даже если это образует прорехи в сети взаимной общности чувств.

знакомство эйнштейна и фрейда

Однако природа вещей такова, что это не более чем утопия. Другие косвенные методы предотвращения войны, конечно, более выполнимы, но не могут повлечь за собой быстрых результатов. Очень важной для понимания существа дела является работа Как возник психоанализособенно ее заключительная часть.

Там показано, какими бессовестными фальсификациями занимался родоначальник психоанализа, чтобы прославиться. Аналогичный обман имел место не только в сфере психологии, но и в сфере физики.

Таковы уж были нравы ушедшего столетия. Механизм обмана больших групп населения функционирует по единому закону. Если вы как следует изучите его действие на одном примере, вам будет проще разобраться в другом. Нужно помнить, что все мошенники в сходных ситуациях ведут себя сходным образом. Законы психологии столь же неумолимы, как и законы физики. Как уже говорилось, Альберт Эйнштейн, как и Зигмунд Фрейд, скрыл от общественности истинные события своей биографии — это явный признак авантюристического характера.

Нечистоплотность в повседневной жизни приводит к недобросовестности в сфере научной деятельности. Честный человек — честен во всем, а склонный к обману не станет терзать себя поисками истины. Скорее всего, он постарается свои легковесные фантазии выдать за итог глубоких раздумий.

Фрейд познакомился с Эйнштейном и его второй женой Эльзой во время рождественских праздников 2 января года, когда он со своей супругой, детьми и внуками находился в Берлине, но собирался вот-вот отбыть к себе на родину, в Вену. Прославленный врач-психотерапевт к этому времени был уже безнадежно болен раком нёба, от которого он, в конце концов, в году, и умер. Боль и протез верхней части рта не позволяли ему разговаривать; общению мешала также глухота на правое ухо, поэтому говорил Эйнштейн, а он только слушал.

После их личного знакомства они потом долгое время переписывались и совместно участвовали в различных политических акциях. В письме от 21 апреля года он писал Фрейду в связи с его летием: До недавнего времени я мог лишь в общих чертах постигать спекулятивную мощь цепочки ваших мыслей со всем их огромным влиянием на мировоззрение нынешней эпохи, не будучи в состоянии сформировать определенное мнение о том, какая доля истинны в них содержится. Недавно, однако, я имел возможность слышать о нескольких случаях, которые сами по себе не слишком важны, но по моему суждению, исключают любую другую интерпретацию, кроме той, что дает ваша теория вытеснения в подсознание.

Как и все шизотимические по Кречмеру натуры, Фрейд почти не улыбался и не смеялся. Перед тем как сделать фотоснимок он просил фотографа дать ему время на сосредоточение, чтобы придать выражению лица не столь угрюмый вид. Однако дурное расположение духа он не умел скрывать.

В ответном послании от 3 мая Фрейд писал: Я всегда знал, что вы "восхищаетесь" мною только из вежливости и очень слабо верите в любую из моих доктрин, хотя часто задавался вопросом, чем в них тогда восхищаться, если они неверны, то есть если они не содержат в себе серьезной порции истины.

Супер тайна Фрейда и Эйнштейна

Между прочим, разве вы не думайте, что ко мне относились бы гораздо лучше, если бы в моих доктринах содержался больший процент ошибок и безумия?

Вы настолько моложе меня, и я все еще надеюсь причислить вас к кругу моих "последователей" к тому времени, когда вы достигнете моего возраста. Добавим также, что у Эйнштейна имелись предшественники, Ньютон не в последнюю очередь о нем надо говорить отдельно. Фрейд чувствовал зависть к Эйнштейну еще и потому, что тот якобы работал в редко кому доступной области науки: Эта жалоба также не справедлива, так как толпа невежд болтала о теории относительности с таким же иступленным жаром, как и о психоанализе.

Обе теории удивительным образом притягивали шизотимиков — бездарных в научном отношении людей, но мнящих о себе бог знает. Эти слова можно расценить и как элементарную формулу вежливости и как сознательную установку: Рейншинштейн рассказывал о посещении как-то Эйнштейном лекции по психоанализу, которая его не слишком заинтересовала. В публичных беседах с друзьями-врачами Эйнштейн всячески восхищался психотерапевтическими успехами Фрейда, но за глаза, в частности, в разговорах с младшим сыном, говорил о несостоятельности методов психоанализа, их некорректности в научном плане.

Эти слова как нельзя лучше характеризуют жизненную позицию мошенника, которой неуклонно придерживался Эйнштейн. Его секретарша Элен Дюкас и управляющий по дому Отто Натан тоже прекрасно усвоили жизненное кредо своего шефа и сделали все, чтобы скрыть на долгие годы от объективного анализа илистое дно заболоченной биографии знаменитого физика. На рисунке приведена эйнштейновская формула успеха, гласящая, что успех складывается из работы, игры и умения держать язык за зубами.

Художник, видимо, не подозревал, каким аморальным человеком он представил здесь Эйнштейна рисунок взят с сайта www. Эйнштейн и Фрейд участвовали во многих политических акциях, в частности, связанных с образованием государства Израиль, и можно было ожидать, что между ними не существовало неприязненных отношений. Однако это не. Эйнштейн хорошо чувствовал, чего стоят фантазии Фрейда, касательно толкования снов, и прочее его теоретизирование на почве бессознательной психики, поэтому он не мог согласиться поставить его имя на одну доску со.

Но больной шизофренией сын Эйнштейна, напротив, проявил огромный интерес к психоанализу. Вопреки отговору отца он серьезно занялся психиатрией, для чего в году поступил в Цюрихский университет на медицинское отделение, где когда-то училась его мать, Милева Марич.

Однако заинтересовался он психологической тематикой намного раньше, когда ему было примерно лет пятнадцать. Уже тогда он выступал перед своими сверстниками с докладами по теории Зигмунда Фрейда. Подозревал ли он уже тогда, что ему угрожает именно эта опасность?

Альберт Эйнштейн и его первая жена Ммилева Марич, фото года. Известно, что когда Эдуарда начал одолевать душевный недуг, он вполне серьезно попросил отца проанализировать его по методики Фрейда, сын которого, Оливер, кстати, тоже болел шизофренией. Отец быстро согласился, но только предупредил, чтобы тот детально посвятил его в секреты психоанализа. Сначала сын искренне поверил отцу, но потом, по его издевательской шутке: Эдуард прошел курс психотерапии у профессиональных врачей, но результаты анализа ничего не дали: Эдуард слева и Ганс-Альберт справафото года.

Эйнштейн подшучивал также и над своим самым близким другом, Мишелем Бессо, который в х годах тоже прошел курс психотерапевтического лечения в связи с потерей веры в свои профессиональные способности. Он с завистью смотрел на Эйнштейна и недоумевал, почему его друг во всех отношениях равный и даже уступающий в интеллектуальных способностях, добился такого успеха. Проблема состоит, по-видимому, в потере уверенности, которую Бессо хотел наверстать. Впрочем, подвергнуть себя, хотя бы раз в жизни, психоанализу было делом обычным, настолько велика была мода на фрейдизм, как панацею от всех жизненных невзгод.

Особенно популярным он сделался после Второй мировой войны, когда, например, все актеры Голливуда имели своего личного врача-психоаналитика. Милва Марич с сыновьями: Эдуард слеваГанс-Альберт справафото года. Сыну Эйнштейна, Эдуарду, не суждено было стать врачом-психиатром, так как он сам сделался пациентом врачей-психиатров. Болезнь была спровоцирована, как считал отец и близкие ему люди, неразделенной любовью. В университете он влюбился в студентку старшего курса медицинского факультета, которая была к тому же, похоже, замужем.

Отец, наблюдая издалека за мучениями сына, в письмах пытался успокоить его: По поводу душевного недуга, он успокаивал Эдуарда таким аргументом: Эдуард справаГанс-Альберт слева. Брайен в этом месте почти в слово в слово вторит Картеру и Хайфилду, только добавляет: Этот достаточно циничный совет мог оскорбить высокие чувства влюбленного и страдающего от этого сына.

Но подобные рекомендации отец давал и старшему сыну.

  • Глава первая ПСИХОАНАЛИЗ НАЧИНАЕТСЯ
  • Фрейд, Зигмунд
  • Переписка Эйнштейна и Фрейда

Когда у того были проблемы на амурной почве, отец посчитал, что ему попросту надо найти опытную в сексуальном отношении женщину и тогда все проблемы на ниве любви автоматически снимутся. Однако нас дальше будет интересовать не старший сын, Ганс Альберт, судьба которого сложилась вполне благополучно, а младший, личность которого есть несколько искаженное отражение личности самого Альберта Эйнштейна.

Милева Марич сидит с сыновьями: Эдуард родился в году, а умер в году в Цюрихской психиатрической больнице. Большую часть своей жизни он, брошенный отцом и родными, провел в психиатрических лечебницах. Шизофрения приняла у него тяжелую форму, так что он постоянно нуждался в присмотре; стоило ему отойти от дома или лечебницы на несколько шагов в сторону, как он тут же терял ориентацию и назад без посторонней помощи уже не в силах был добраться. Внешне Эдуард был похож на мать, но психологически, по характеру он ближе был к отцу, о чем Эйнштейн писал в году в письме к своей первой жене Милеве Марити.

В роду Эйнштейна до рождения Эдуарда шизофреников, кажется, не было к теме отношений отца и младшего сыны мы вернемся в пятой главе. У Эйнштейна был помощник Хопф, интересовавшийся психоанализом гораздо в большей степени, чем он.

Осенью года Хопф устроил встречу своего патрона с Карлом Юнгом. Впоследствии Юнг в письме к своему другу встречи с Эйнштейном прокомментировал довольно своеобразно: Впрочем, и молодого психиатра, который немногим был старше физика, тоже тогда мало кто.

Другое дело Зигмунд Фрейд, который, как говорится, Эйнштейну в отцы годился. С юношеских лет Фрейд мечтал о собственном памятнике; в конце жизни его мечта сбылась.

знакомство эйнштейна и фрейда

Для основателя современной физики, как и для основателей современной психиатрии, главной персоной наиважнейших личных и научных событий была женщина, в которую никому неизвестный студент поначалу без памяти влюбился. Такое сродство, а главное, одна и та же эпоха величайших социальных катаклизмов, объединяет феномены Юнга, Фрейда и Эйнштейна в одну психологическую группу, в которую попало немало других авантюристов ХХ века, включая Гитлера, Сталина и Мао Цзэдуна.

Разумеется, во всех этих случаях нашлись многочисленные восторженные приверженцы спекулятивных учений, что порождает сходство не только на психологическом уровне, но и социальном. Подобные явления проходили в науке, искусстве, политике — в общем, во всей многообразной духовных проявлений, характерных для эпохи непомерного возвеличивания лидеров, чего уже нет в наше время.

Последователи Эйнштейна объявили релятивистские выдумки последним достижением физики. Краснобаи-популяризаторы рисовали обывателям картины путешествия во времени и удивительного переноса космического путешественника из одного физического мира в другой посредством сообщающихся черных дыр.

Теперь, говорили эти вруны, вы можете забыть о классической физике, насчитывающей более двух тысяч лет, как о чём-то безнадежно устаревшем. С появлением теории относительности перед нами открылись совершенно немыслимые перспективы. Политические фантазии коммунистов и фашистов давно развенчаны, однако релятивистские предрассудки до сих пор не выветрились из голов академического бомонда.

Студенты московских вузов мыслят более спекулятивно по сравнению со своими сверстниками из вузов Сибири и Дальнего Востока, в которых нередко занимаются по антирелятивистским учебникам. Особенно невменяемыми выглядят отличники учебы, приученные мыслить исключительно формальным способом по лекалу своих уважаемых учителей — В.

Кессениха и других ископаемых. Рубакова и ему подобных ловкачей манипуляциям в сфере математики, они, очевидно, думают, что в этих фокусах заключен весь смысл физики. Релятивисты не в состоянии мыслить конструктивно. К этому добавьте бесчисленные препоны, которые они чинят конструктивистам, пытающимся строить вихревые и прочие пространственно-механические модели мировой среды и элементарных возбуждений.

Стараниями неуемных апологетов учения Эйнштейна развитие классической физики сдерживается уже в течение века. Кто знает, возможно, с ним произойдет то же самое, что однажды уже случилось с учением Аристотеля, то есть пройдет еще тысяча лет, прежде чем все мы освободимся от схоластической физики.

От такой печальной перспективы никто не застрахован, ведь сегодняшние схоласты требуют от всякой будущей теории, затрагивающей электромагнитные явления, полного согласия с постулатами теории относительности. Как долго будет существовать это гибельное для науки табу, не знает.

Некоторые релятивисты готовы согласиться с утверждением, что в основе зарождения теории относительности лежала неважная философия. В частности, они признают недостатки позитивизма Маха, Авенариуса и Пуанкаре, сыгравшего основополагающую роль в момент становления релятивистской догмы. Важно, что Эйнштейн дал миру толчок для развития сначала специальной, потом общей теории относительности, а теперь уже и всей современной космогонии.

Разве можно сомневаться в истинности нынешней картины мира, этого великолепнейшего творения человеческого разума релятивисты любят выражаться высоким стилем? Цель данной работы как раз и состоит в том, чтобы рассказать нынешней молодежи о той большой беде, которая случилась с физикой в начале ХХ века.

Без конструктивной критики романтических утопий наука не в состоянии развиваться нормально. Классическая механика не ограничивается всемирным законом тяготения. Мы абсолютно не понимаем, например, по каким законам двигаются тела в кольце Сатурна.

Надо уточнять и дальше развивать динамику, не смешивая ее с электродинамикой, как это делают искатели единого поля. Если нынешние исследователи поймут ошибки зарождения релятивизма, то можно надеяться, что они сами или их последователи осознают ложность развития физической науки в целом. Личность и учения Зигмунда Фрейда сыграли заметную роль в семье Эйнштейнов.

Юмор его был мягок и добродушен [?

знакомство эйнштейна и фрейда

Ирония вызывает боль [? Здесь и ниже я поставил вопросительные знаки возле фраз, вызывающих у меня сомнения. Далее наши эрудированные авторы сообщили известный исторический факт, рассказанный Абрахамом Пайсом, что Эйнштейн в году не поддержал кандидатуру Зигмунда Фрейда на присуждение тому Нобелевской премии.

А отказ фактически отлучал Фрейда от премии. Но что могло вызвать такую реакцию мягкого и доброжелательного [? Нам остается только гадать. Скорее всего, в этом был виноват ироничный язык [? Слишком сильно несло от него Адом [? И еще он был проницателен [? Он мог сказать Эйнштейну нечто неприятное все равно в каком плане — в сексуальном или в житейском [? И Эйнштейн тотчас же замкнулся [?